Новая жизнь. Часть вторая

235

Это вторая часть задуманного произведения, начиналась писаться она давно и редкими вечерами корректируется и дополняется. Сложность перенесения материала в электронный вид состоит в том, что эти истории придуманы несколько лет назад и в наших устных рассказах ушли далеко от самого начала, которое вы можете читать. Претерпев много изменений и приключений герои этого рассказа уже являются другими, как и их отношения в значительной степени отличаются от первоначальных. Вследствие этих изменений, сложно улавливать прошлые образы, они размываются, становясь менее актуальными и немного забытыми. В любом случае хотелось бы поделиться с вами этими историями до конца, поэтому мы будем стараться находить время, место и возможность рыться в памяти, чтобы герои развивались и совершенствовались согласно ситуациям, в которые мы их помещаем. Есть и ещё одно отличие от первой части. Изначально задумывалось рассказывать две истории сразу, одну о том, как Никита оказался пациентом психбольницы, а вторую, как сотканные воспоминания о пребывании в бункере, которыми бы перемежалось его нахождение в лечебнице, но позднее мы отказались от этой идеи, так как психбольничка это уже следующая ступень становления его новой личности, а мы решили рассказать вам всю историю с самого начала.

З. ы. Все эти события и люди являются вымышленными.

Не судите строго, пишите свои отзывы на почту, мы с радостью примем и обоснованную критику и какие-то новые идеи или пожелания) Мы делаем это для вас и надеемся, что наш труд хоть кому-то нужен и интересен)

Его сон прервал противный скрип несмазанных петель двери. Разлепив глаза от неприятного звука, он не сразу осознал, где находится, и пытался мучительно, по крупицам и обрывкам воспоминаний собрать в голове картинку произошедшего. Вот он стоит со скованными руками в тёмной зале под струями холодной воды, вот человек, называющий себя его Господином, бьёт по лицу, девушка, его теперь Госпожа, промывает раны на лице и запястьях жидкостью, от которой жжёт, вот он один в маленькой бетонной комнате, с единственной лампочкой и красным огоньком камеры, свернувшись под пледом и плача навзрыд никак не может согреться, потом руками из миски под перезвон цепи от ошейника сгребает безвкусную массу и кладёт в рот, безумно хочется есть. И страшное осознание, жизнь больше не будет прежней, проще подчиниться, это менее больно, больше он сам себе не принадлежит, теперь они, эти чужие, жестокие люди будут распоряжаться его телом и решать всё за него, а сам он ничем, ровным счётом ничем не сможет им помешать. Вчера, перед тем, как забыться тревожным сном, он думал только об одном способе... суициде, вот только бы найти возможность, придумать как, но это только если дойдёт до грани. Всё ж таки он лелеял надежду благополучного разрешения ситуации, возможности побега, например.

 — Доброе утро, сучка! Вставай на колени, склонив голову, не смей смотреть в глаза, пока не разрешат! Поприветствуй свою Госпожу! — девушка прошла в помещение, встав напротив матраса и приняв выжидающую позу. Чуть расставив ноги, и опустив вниз руки с зажатым в них с обоих концов стеком.

Ники вяло зашевелился, вылезая из-под пледа, дающего относительную теплоту, скользнув случайным взглядом по фигурке Госпожи, уловил висевший на её поясе шокер, пошатываясь, встал на колени, опустив голову со спутанными волосами вниз, тихо произнёс.

 — Доброе утро, моя Госпожа

 — Быстро обучаемый?! Или как и все собачки боишься шокера? — с издёвкой спросила она.

 — И то и другое, Госпожа, — ответил Ники не поднимая головы.

 — А ты хитрый, может ты ещё и умный? Тогда бери в руки расчёску и быстро расчёсывай свою голову.

Ники засуетился, ища в пледе выданную вчера расчёску, надеясь, что и весь оставшийся день пройдёт в таком ритме и ничего особо страшного не случится, впрочем не особо в это и веря. Хотя нервная дрожь, сотрясающая тело так и не уходила. Отыскав расчёску среди складок пледа, он принялся с кончиков расчёсывать волосы, стараясь не причинить себе лишней боли, так и не подняв головы, так и не бросив ни единого взгляда на Госпожу.

 — Можешь поднять голову, тебе так будет удобней, голову, но не глаза, сучка. И давай быстрей!

Ники ускорил темп, выдирая волосы.

 — Держи! — девушка кинула небольшую коробку на матрас, рядом с ним. Следом плюхнулась упаковка влажных салфеток. Ники от звука вздрогнул и выронил расчёску, переведя взгляд на приземлившийся рядом предмет.

 — Я хочу, чтоб твоё тело было гладким, без лишних волос, там депиляционный крем, знаешь, как им пользоваться? Или догадаешься?

 — Догадаюсь, я понял, Госпожа, — пробормотал он, хватая в одну руку коробку, а в другую расчёску.

 — Умничка! Я скоро зайду, ты должен быть готов и не тяни с этим. — Она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Никита проводив свою Хозяйку печальным взглядом еле сдержался чтоб не показать ей средний палец вдогонку, но вовремя вспомнил, что все, что он делает жадно фиксируют никогда не дремлющие камеры, и наказание не заставит себя ждать, это лишь вопрос времени. Взяв в руки коробку со средством для принудительного облысения конкретных частей тела, вытряхнул ее содержимое себе под ноги и занялся делом.

Прошло около полутора часов, как в помещение вошёл молодой человек с рыжеволосой девушкой, за это время Никита успел сделать порученное ему дело, и от бездействий лег на свой матрас и задумавшись о своих, известных лишь ему мыслях медленно вошёл в сладкое царство Морфея, дающее ему мираж защиты от внешнего мира.

 — Не спать, замёрзнешь! — за словами последовал ощутимый пинок, боль от которого разошлась по телу. — Вставай, инспекция пришла! На колени, живо! — Господин, подтверждая слова делом, грубо схватил сучку за волосы и потянул вверх.

Ники, подчиняясь воле руки, направлявшей его, помня о правилах, поднялся на колени, скользнув взглядом по лицу Господина.

 — Кто разрешил поднимать тебе голову, говна собачьего кусок? — и незаметно сверкнувший в тусклом свете стек оставил на щеке алеющую полосу.

От неожиданности Никита наклонился в сторону удара, прикладывая ладони к горящей от боли щеке, смазывая кровь с разбитой губы. Стиснул зубы, злость рвалась наружу.

 — Что это такое я вижу в твоих глазах? — произнесла подходящая к торчащей из стены железной скобе, отстегивая от нее цепь, девушка, резко дернула скреплённые между собой металлические звенья.

 — Ненавидишь нас? — От рывка Ники не удержав равновесие, завалился на бок. Но не желая оказываться в столь уязвимом положении, упрямо поднялся на колени.

 — Вы! Суки! — тихим голосом произнёс он.

 — Тааак! Это явное нарушение устава, — усмехнулась девушка, как бы ни к кому не обращаясь. — Наказать сейчас или потом, с тактом, с толком, с расстановкой... — как бы раздумывая, она, перекидывала, и как бы взвешивала на ладони литые звенья холодной цепи, от звона которых на бледной Никитиной коже появились маленькие точки-мурашки. Господин быстрым ударом в лицо повалил сучку обратно, после чего посыпалась целая серия ударов, Хозяин был его ногами в живот, по рёбрам, почками. Ники закрыл лицо руками, минут пять это продолжалось, после чего его мучитель отступил, потянув сучку за ошейник и снова ставя на колени.

 — Оттраханный, ты будешь более сговорчивым. Теперь нам нужно тебя хорошенько подготовить, ведь когда ты будешь в полном вооружении это будет делать гораздо приятней, а время ожидания лишь увеличит кайф даруемой нами боли, — последние слова рыжеволосая красавица растянула так, как будто смакуя на вкус каждую букву.

 — Ну, так что, неженка, здороваться ты будешь, или приветствие мне из тебя выбивать придётся? — И  Господин снова угрожающе занес для удара руку.

 — Здравствуйте Господин... — напрягшись в ожидании удара, быстро выпалил он, — и Госпожа, — на всякий случай добавил секундой позже.

 — Вставай на ноги, посмотрим, как ты выбрился. — Никита покорно поднялся, сложив ладошки лодочкой в паховой области.

 — Какая скромняжка, — девушка весело, с издевкой усмехнулась.

 — Ну и как мне смотреть??? — Хозяйка стеком ударила Никиту по рукам.

 — Ну-ка! Пионэр ручки по швам, вот молодец, — произнесла она, удовлетворённо проводя кончиком стека по лобковой части тела, — Здесь все хорошо, а как сзади, повернись и немного наклонись, не забудь ягодульки раздвинуть... ну же, — и нанесла по попе ободряюще, подталкивающий шлепок ладонью.

На ватных ногах Ник развернулся, чуть помедлив нагнулся и сам в полной мере не осознавая, что он делает, подчиняясь приказу осторожно раздвинул трясущимися руками свои прелестные ягодицы, покрытые сейчас гусиной кожей открывая миру свеже-выбритое, розовато-девственное, туго сжатое колечко ануса.

 — А жопка то трясётся, ссыт! — медленно подходя к сучке, рассмеялся Господин. — Вставай раком, — сказал он, проводя пальцем по оказавшейся неожиданно нежной кожице анального отверстия, отчего, то скукожилось до минимальных размеров, Ники вздрогнул, и судорожно вздохнул. Девушка передала ему цепь от ошейника.

Не оборачиваясь Ники, неуклюже встал на карачки, прижав лицо к успевшему остыть от его тела матрасу, пряча испуганные глаза в прядях недавно расчесанных волос, держа и прижимая их своими руками.

 — Не надо, пожалуйста, Господин — в его голосе послышались нотки отчаяния и мольбы. — Прошу вас.

 — Гык! — прыснул, явно с улучшающимся настроением молодой человек. — Что не надо?! Чего не надо, сучка, скажи, скажи это вслух!

 — Не надо... ээээ., ну это... — нечленораздельно бубнил он, но тут его перебила девушка.

 — Шлюшка, а ты помнишь о том, что любое твое обращение к нам должно начинаться с уважительного «Госпожа» или «Господин»... ответы должны быть чёткими, и ясными, чтоб нам не стоило напрягать свой слух, или мне стоит вбивать в тебя эти правила розгами??? А может лучше выжечь или вырезать их лезвием у тебя на теле?

Тут Никита испуганно произнес. — Госпожа, простите меня... Госпожа.

Госпожа и Господин переглянулись, и весело рассмеялись, немного отдышавшись, парень повторил свой вопрос. — Ну, так что дырка, что» Не надо, пожалуйста, Господин» — передразнивая, произнес он, потирая руки, явно теряя терпение.

 — Господин, пожалуйста, не надо, — Ники сделал короткую паузу, явно подбирая нужное слово. — ... Эээ... бля! Не надо меня ебать! Пожалуйста... Господин.

 — Ха-ха-ха... какое прекрасное слово «ЕБАТЬ!», да ты прав, тебя только и можно что ебать, но знай, впредь за сквернословие из твоего блядского рта тебя ждет наказание, а это так сказать разминка. Считай вслух и за каждый удар благодари меня за то, что я тебя грязную шавку учу хорошим манерам и даю тебе неоценимую возможность стать лучше. — И приняв из красивых женских рук стек, нанес первый удар.

 — Ааа — вскрикнул он от неожиданного удара, оставившего на попе краснеющий след. — Раз!... мой Господин я благодарю тебя.

 — Два, спасибо Господин. Три...

Ники считал удары и благодарил своего Господина, он как бы видел всю ситуацию со стороны. Видел как человек наносит удары, со свистом рассекая воздух, а он, голый, раскорячившись на карачках, благодарит его после каждого. Никита никак не мог отождествить себя с этим жалким, по непонятным причинам, подчиняющимся существом. Не мог поверить, что слова благодарности вырываются из его собственного рта. Что могло его заставить делать это? Инстинкт самосохранения, ему ещё хотелось жить, что бы отомстить им. Да. Его унижали, подавляли его волю, причиняли боль, а он не мог ничего противопоставить этой боли.

 — ... девять, спасибо Господин, десять, спасибо Господин.

 — Ну что, пока с тебя хватит... мне доставляет удовольствие это делать... продолжим позже. У нас есть ещё дела поважнее... Это была прелюдия так сказать. А теперь, рядом! — проговорил молодой человек, потянув к себе цепь. Никита покорно двинулся вслед за рывком цепи, а Господин в свою очередь вышел за дверь, ведя за собой сучку, переставлявшую колени и руки, пытаясь успеть за шагами Господина. Последней вышла девушка, и странная процессия молча направилась по коридору. Передвигаться было больно, мелкие камушки впивались в кожу, тяжёлый ошейник давил и тянул за собой, заставляя двигаться быстрее, полосатый зад горел огнём. Через некоторое время они вышли в просторную залу, в которой Ник узнал помещение, где его мыли из шланга. Сердце сжалось от предчувствия, а в животе как будто свернулся тугой комок. Неужто это было именно с ним меньше суток назад? Он не был уверен

В противоположном, от того где его мыли углу, еле виднелась пара кресел ноутбук на полу помигивал экраном, рядом же стояла пепельница полная окурков, несколько бутылок какого-то импортного пива и чуть в отдалении пара дымящихся, явно с горячей водой тазов и еще много всяких, непонятного предназначения предметов. Пройдя через всю комнату Ник увидел вбитую в бетонный пол железную скобу. Здесь они все остановились.

 — Стоять, на колени, руки вытяни вперед, — рявкнул Господин, подошёл к креслу и взял с него кожаные оковы, — Сучка! Подними взгляд! Видишь? Теперь эти предметы станут почти неотъемлемой частью тебя, так что привыкай к своим новым аксессуарам. — Господин потряс наручниками с болтающимися небольшими не застёгнутыми замочками на каждом и множеством вшитых в чёрную кожу колец перед лицом своего раба. — Тебе нравится?

 — Да, Господин, нравится, — покорно согласился он.

 — Ну и отлично, — улыбнулся молодой человек, ловко и достаточно туго закрепляя оковы на запястьях, щиколотках и руках чуть выше локтя, щёлкая замочками.

 — Хорошо, теперь встать на колени, склонив голову к полу, задом к стоящим напротив креслам!

Пристегнув ошейник на максимально близкое расстояние к скобе, так что Ник не мог поднять голову даже на сантиметр, заломил ему руки за спину, и скрепил их между собой небольшим замочком на запястьях и выше, так, что стало больно.

 — Жопку вверх! — приказала девушка, подходя с метровой железной палкой. — Ну же, смелей! — произнесла она, увидев, как Ник со страхом скользнул взглядом по подозрительной палке в руках у девушки, так и оставшись недвижимым.

 — Ха! Ну же, дыыырочка, — наигранным печально-просящим тоном начала Госпожа, правильно поняв мотивы задержки, — Всё равно это, то чего ты так боишься, вскоре произойдёт. И это будет не самое страшное, уверенна, ты сам потом будешь просить нас об этом. А это — она помахала палкой перед его лицом — Всего лишь для того, чтоб ты не мог свести ноги вместе. Так что давай, не заставляй нас ждать!

 — Да, Госпожа, — голос дрожал, выдавая его, Ники выгнулся, приподнимаясь и выставляя беззащитный зад вверх, карябая нежную кожу лица об холодный бетон пола.

Девушка наклонилась сзади, щёлкнула железным карабинчиком.

 — Ну-ка, давай, ножки шире раздвинь!

Ники незамедлительно покорился направлявшим его приятно тёплым рукам. Второй щелчок. Девушка отошла, любуясь результатами.

 — Ах, прям загляденье! Ты не находишь? — произнесла она, обращаясь к молодому человеку.

 — Положительно да, особенно этот тигровый зад — Господин радостно засмеялся.

 — А как тебе этот милый писюлёк? — продолжила она, приблизившись к стоящей раком обездвиженной жертве и нежными пальцами нанося мягкие удары по свисающему вниз фаллику. Ники в ответ жалобно застонал.

 — А как ты думаешь, сколько эта прелесть в длинну в эрегированном состоянии?

Удивительно, что в таком положении стоя голым задом кверху перед совершенно незнакомыми людьми, выставив своё очко напоказ, Ники всё же смог смутиться и покраснеть, услышав подобные вопросы, обсуждавшиеся в его присутствии. Лишь бы не заметили, думал он, не желая нарываться на новую порцию смеха и издёвок.

 — Сантиметров 15—16 — прикинул Господин, склоняясь к предмету обсуждения. — Желаешь проверить, прям сейчас? — задорно предложил он. Ники же в этот момент готов был сквозь землю провалиться. — Успеется, — к огромному облегчению сучки парировала девушка. — А сейчас пора уже наконец-то приступить к подготовке заднего прохода нашей игрушки.

Ники вздрогнул, наконец, до него дошёл смысл присутствующих рядом дымящихся тазов. В его голове судорожно проносились мысли о нежелании быть сваренным изнутри, и срочной необходимости донести это до своих Хозяев.

 — Госпожа, Хозяин, — сдавленно, дрожащим голосом проговорил он, — Там же кипяток

Девушка присела перед его лицом и, взяв его щёки, повернула глазами к себе.

 — Смотри в глаза! Малыш, если ты обещаешь вести себя хорошо, то возможно мы сможем разбавить это холодной водой, дабы не сварить тебе кишки. Будешь послушной девочкой?

 — Да, Госпожа, я обещаю быть послушным и выполнять ваши приказы, — проговорил он, невольно залюбовавшись цветом изумрудных глаз.

Вдруг из ниоткуда, словно по волшебству в руках зеленоглазой девушки возникла красная клизма с черным наконечником, которой она с издёвкой помахала перед его глазами. За спиной слышался плеск, разбавляемой Господином воды. Девушка достала медицинские перчатки, и положив спринцовку у Ники прямо перед глазами, стала их натягивать на руки.

 — Ну что, приступим? Ты готов? Тогда поехали, — не дожидаясь ответа, закончила она. Резко поднялась, и отошла ему за спину. Ник весь внутренне сжался в предчувствии неизбежного.

 — Внимание! — звонкий удар по оголённой заднице.

 — Сперва обычная вода, — достаточно горячая, что согреть тебя изнутри, но не недостаточно, чтоб сварить твою живую плоть, — в подтверждение раздался чавкающий звук забираемой в клизму воды. После чего Ники с содроганием ощутил, как в его анальное отверстие входит тонкий палец Госпожи, и основательно промазывает его изнутри. Колечки сфинктера судорожно сжались, приятно и плотно обхватывая палец. — А сейчас смажем тебя. Правда ведь совсем не больно, ведь это так мало, всего лишь мой пальчик, чуть толще наконечника следующего твоего посетителя, — запоздало прокомментировала она. — Ну а теперь, приготовься

Тут Ники почувствовал, что в его анал проникает тонкий, твёрдый предмет, который, дойдя до упора, изверг с силой тонкую струю горячей воды, заполняя его кишки, слегка обжигая. Быстро опустошив грушу клизмы, Госпожа передала её Господину, который наполнил её вторично.

Процедура повторилась... снова и снова. Вскоре Ник понял, что заполнен до предела, что еще чуть-чуть, и он лопнет.

 — Госпожа, я не смогу больше... в меня не влезет... пожалуйста, Госпожа, — тихим, просительным голосом взмолилась сучка.

 — Сука! Тебя кто-нибудь спрашивал?! Запомни, ты можешь говорить только тогда, когда ты отвечаешь на наши вопросы или в экстренной ситуации, в любом другом случае, если ты не получаешь другую команду, ты можешь выражать свои эмоции исключительно повизгиванием, поскуливанием и прочим арсеналом набора собачки!!! Понятно?

 — Да, Госпожа, я понял... — Ники откровенно отчаивался, теперь у него не было права даже на попытку словесной защиты. А тем временем ещё две порции воды вылились в него, сильно болел живот, но всё это затмевал появившийся новый страх, — Ники боялся не удержать это в себе и самым неприличным образом извергнуть обратно. На камеру, связанный в неудобной позе, с раздвинутыми до предела ногами, и не имеющий никакой возможности предотвратить это, на ИХ глазах! Эта мысль была невыносима. Ники принялся жалобно стонать и повиливать задом, надеясь, что Госпожа не попадёт безжалостной клизмой в цель, но тщетно, уже в который раз процедура повторялась, и виляния были прекращены резким шлепком по заду.

 — Нууу, сучка, — рассмеялась Госпожа, — в чём дело? Захотелось плётки? Тебе в любом случае придётся принять в себя всё, что я для тебя приготовила!

В ответ сучка лишь застонала, стараясь покрепче сжимать колечко ануса, дабы не устраивать фонтанирующую феерию, что было всё сложнее, почти невероятно, вода потихоньку стала выливаться наружу, тоненькими струйками, когда он давал себе небольшие послабления. Больше всего на свете ему сейчас надо было в сортир, спазмы в животе становились всё болезненнее и ощутимее. Клизма в очередной раз с характерным звуком перекочевала своим содержимым в его кишки. От горячей воды и напряжений пот градом катился с него.

 — Всё! — торжественно объявил девичий голос. — Не расслабляйся, сучка! Держи всё в себе, у нас заготовлено забавное мероприятие, конечно же с твоим участием! — щёлкнула зажигалка, девушка закурила, присела в кресло. Господин же напротив встал и, подойдя ближе, присел на корточки и склонился над его лицом. Откинул пряди волос, забившиеся в рот беспомощной, тяжело дышащей сучке, пытающейся совладать с рвущемся наружу водяным потоком, и одним ловким движением отстегнул ошейник от скобы в полу и потянул медленно вверх, помогая Нику подняться на колени, а потом и встать на ноги, подхватив двумя руками за талию, так что в итоге он оказался лицом к креслам. Господин не спеша отошёл к креслу и так же неспешно взял сигарету и прикурил, приняв зажигалку из рук девушки. Ники стоял, не зная как себя повести, боли в животе становились нестерпимыми, он постанывал, опустив голову вниз, изредка, незаметно, сквозь пряди чёрных волос скользя взглядами по своим Хозяевам.

Ничего не происходило, им было либо всё равно, либо они специально выжидали, но чего? Что всё это с шумом и дерьмом вырвется из него или того, что он станет умолять их, чтобы потом наказать за то, что он ослушался и посмел заговорить, когда его не спрашивали. А плевать, подумал он, во-первых вряд ли наказание может быть суровее того, что он прямо сейчас в прямом смысле слова обосрётся на их глазах, а во-вторых сам он решил, что это как раз тот самый экстремальный случай, когда можно говорить без разрешения, тем более времени ждать больше не было, и он это явно чувствовал. По ногам вниз стали чертить дорожки струйки воды, пока не сильные, он из последних сил старался сдерживаться.

 — Господин, Госпожа, пожалуйста, простите... но мне очень надо... надо в туалет... срочно! Пожалуйста... — умоляющим голосом, так и не поднимая головы, проговорил он.

 — Блядь, кто тебе разрешал говорить? — голос Господина был спокоен, что придало Ники надежд.

 — Простите, Господин, просто мне очень надо, пожалуйста, — уже смелее продолжил он.

 — Вот дрянь!! — проревел Господин, мгновенно теряя спокойствие. Ники подумал, что тот сейчас встанет и резко ударит, например, куда-нибудь в живот, и тогда катастрофы не избежать.

 — Господин, простите, пожалуйста, мне очень надо в туалет, пожалуйста, — всё быстрее затараторил Ники, видя меняющееся лицо Господина, — это экстремальная ситуация! — быстро взвизгнул он свой главный аргумент, уже внутренне готовясь к удару.

После этих слов Господин застыл в позе встающего, но так и не вставшего с кресла человека, и переглянувшись с девушкой повалился обратно в приступе смеха.

 — Твою жеж мать! — вытирая с уголков глаз выступающие от смеха слёзы, произнесла девушка. — Ладно, объясню, что тебе надо делать, — обращаясь, к готовому сквозь землю провалиться Никитке, начала она, — за твоей спиной, почти у самой стенки стоит ведро, хорошее объёмное ведро, это твой туалет, всё просто, тебе надо лишь добраться до него, и я дам тебе немного времени сделать все свои дела. Понял?

Ники соображал, ведро там, он здесь, надо просто туда дойти, дойти и донести содержимое, которое содержать уже было невозможно. С широко расставленными ногами, прикованными к палке. Он поднял голову и посмотрел прямо на своих Хозяев паническим взглядом, полным осознания невозможности выполнения поставленной задачи. Услышав в ответ издевательский смех. Ждать более не имело смысла. Он начал разворачиваться, неуклюже переставляя ватные ноги. И под летевшие в спину издевательские подбадривания начал свой нелёгкий путь. Первые же движения одарили его прорывающейся наружу водой. Нееет! Суки! Только удержать бы, совсем чуть-чуть! Пройти примерно метров 20 и... и... и всё равно, даже если он дойдёт благополучно, всё свершится на их глазах! Думал он, переставляя ноги, иногда давая себе отдышаться и покрепче сжать мышцы ануса. Это был просто какой-то натуральный ад. Сзади он слышал смех и обидные обсуждения его действий, да, вероятно это очень забавная картина, блять! Пройдя уже больше половины, он остановился, почувствовал, что больше не сможет сдержаться, глотая ртом воздух, хрипло и надрывисто дыша, проклиная всё на свете, из всех последних сил пытался сдержаться, из зада норовила хлынуть целая волна. Через пару секунд он понял, не получится, он не дойдёт, он достиг предела, больше он не мог терпеть, и он рванул, вперёд наплевав на усталость и льющийся их жопы поток, спотыкаясь, умоляя богов не дать ему упасть лицом вниз на бетонный пол. Дойдя до стены, он понял, что осталось последнее препятствие, чтобы сделать всё оставшееся в ведро, стоявшее почти впритык к стене, которое, кстати, оказалось довольно высоким ему надо развернуться лицом к своим веселящимся Хозяевам. Это последнее движение он совершал уже под вырывающийся с оглушительными характерными звуками поток воды вперемешку с каловыми массами.

Облив себе окончательно все ноги и пол под ними, он таки повернулся, оттопырил свой зад и обессиленно рухнул на чуть не перевернувшееся ведро, продолжая изрыгать из себя содержимое кишечника, которого оказалось немало. Из его глаз катились слёзы, ещё никогда никто его так не унижал, он был готов испариться, просочиться сквозь бетон, умереть, только чтобы больше не осознавать произошедшего. Он всхлипывал, теперь в полной мере ощущая, что за люди его своровали, и как ему теперь придётся несладко. Да они просто сумасшедшие!!! Эта мысль полыхала у него в мозгу. Как ему было себя жалко! Как несправедливо было всё произошедшее с ним! Скованные за спиной руки просто беспощадно болели и немели одновременно, дерьмо с водой толчками продолжало выливаться, ссадины на коленях, оставленные грубым бетоном горели, а живот продолжало скручивать спазмами. Ники подёргал руками, крепко ли его держат кожаные наручники и не сможет ли он из них вывернуться. Нет! Бесполезно, всё было сделано на совесть! Он беспомощен, он в их власти... теперь он горько соглашался с этими словами.

Спустя время, когда звуки испражнений поутихли Ники сквозь туман, застилающий глаза различил приближающиеся фигуры его Хозяев.

 — Хихихи! Уморил, засранец! Весело с тобой, не соскучишься. Теперь вставай и осторожно, чтоб не поскользнуться и не упасть... учти, ловить тебя никто не будет, по понятным причинам, переместись на пару шагов вправо и упрись головой в стену. Сейчас будет немного холодно.

Ники помедлив несколько секунд начал медленно вставать, аккуратно двигаясь, следуя советам. Поднявшись, сделал несколько шагов в указанную сторону и развернулся к стене, опёршись головой об неё, облегчив тем самым нагрузку на ноги. В процессе этого действия ни разу не подняв головы и не кинув ни единого взгляда на говоривших людей. Не потому что это было запрещено их правилами, придуманными для него, а потому что ему самому было стыдно сейчас смотреть им в глаза. Он слышал какой-то шум за спиной и тихие разговоры. После чего неожиданно хлынул поток холодной воды, обмывая с груди до ног, смывая все продукты насильственной дефекации, обдавая тело ледяными бичами, прекратившись так же неожиданно, как и начавшись.

 — Так, засранец, слушай сюда! Увеселительная программа закончена, а теперь мы хотим просто допромыть твой желудок. Мы предложим тебе выбор, либо ты самостоятельно и послушно встаёшь рачком, прям тут у стеночки и с радостью принимаешь ещё пару клизмочек... или мы идём туда, откуда начали, приковываем тебя к полу и повторяем всё заново, включая весёлый старт. Ну?

Спустя несколько секунд молчания, Ники молча и с трудом неуклюже задвигался и рухнул на колени, находя позу поудобней. Дождавшись окончания этого процесса, Господин наигранно — заинтересованным голосом спросил:

 — И что это значит?

 — Господин, я готов быть послушным, — дрожащим, апатичным голосом произнёс Ники.

 — А разве тебе не было сказано, чтобы ты отвечал на вопросы и не изобретал никакой самодеятельности? — сказала Госпожа разочарованно.

 — Так что теперь давай вставай и повтори всё, как положено, в правильном порядке. Вначале ответь, а потом, делай... ну... давай!

Сучка жалобно заскулила, но всё же сделала попытку встать самостоятельно, не увенчавшуюся успехом, которой ему хватило понять, что без посторонней помощи не обойтись.

 — Господин, — не отрывая взгляда от пола, глухо произнёс он, — Я не смогу сам, пожалуйста, помогите.

Господин резким движением схватил его за ошейник и, дёрнув вверх, помог встать.

 — Спасибо, Господин, — сквозь приступ кашля пролепетал Ники, прижимаясь головой к стенке, чтобы не упасть, — Я встану тут, я буду послушным, Господин.

 — Молодец! Вставай.

 — Да, Госпожа.

И Ники снова, стараясь как можно меньше причинить себе боли, задвигался, вставая раком, всё равно в итоге ободрав кожу об бетон.

Процедура повторилась ещё дважды один раз с мыльной водой, второй с холодной, чтобы у него внутри всё сузилось, после чего Ники от нахлынувших на него чувств уже мало что соображал, и лишь подчинялся приказам слегка утомившихся Хозяев. В итоге он опять стоял лицом к стене под холодными струями воды, беззвучно роняя слёзы от боли в связанных руках, ногах и от пережитого унижения.

 — Чувствительный нам мальчик достался, — усмехнулась Госпожа, обратившись к Господину, когда они рухнули в кресла.

 — Так это хорошо! — улыбнулся Господин, прикуривая сигарету.

 — Главное чтоб он и в сексе остался таким, — Госпожа стряхнула пепел с сигареты прямо на пол. — Суучкааа! Могу тебя обрадовать, активные водные процедуры на сегодня закончены, скоро перейдём к не менее интересным делам, проверим твои способности работать жопкой и ротиком заодно.

Ники передёрнуло, он конечно этого ожидал, но подготовиться морально так и не нашёл в себе сил. Госпожа докурила сигарету и подошла сзади к так и стоявшей у стены сучке. Нагнулась, отстёгивая ноги от палки, почувствовав при этом дрожь его тела.

 — Ну не бойся, у тебя что, в первый раз?

 — Да, Госпожа, — Ники с трудом дались слова. Он не лукавил, у него действительно не было контактов с мужчинами, и не то, чтобы он был против подобной формы отношений, просто он обычно не был, может, достаточно пьян или друг не был достаточно красив и приятен, а может просто не хватало смелости. С девушками да, почему-то они обычно вешались на подобных ему, но он всегда выбирал сам и попку свою наверно никому бы и не доверил, даже девушке.

 — Ты наверно врёшь, ходить в чулках и юбке, уподобляясь последней шлюхе, вертеть задом и смачно раскрывать накрашенные губки может только блядь! Хотя надо признаться, получается у тебя это хорошо, быть девочкой. Не уж-то и не отсасывал ни у кого ни разу?

 — Нет, Госпожа, ни разу.

 — Да ёмаё! Я думала, ты профессионал, а так всему тебе придётся научиться. Ты оказывается неумёха, нууу абсоолюютно бесполезное существо! Полностью никчёмный, ничего не добившийся в своей жизни. Даже минет, не научился делать. Степени твоего морального падения будут пропорциональны набираемому тобой мастерству в искусстве минета и удовлетворения желающих твоего анала. И только попробуй не оправдать наших надежд, у нас далеко идущие планы, но если ты станешь нам неинтересен, мы отдадим тебя в самый дешёвый и гнилой бордель, где жизнь с нами тебе покажется раем. Так что, старайся, лапочка, пока у тебя красивое лицо с целыми зубами и не порванная безвозвратно жопа.

На Ники в его положении эта речь произвела сильное впечатление. Ему было страшно, но впервые к этому страху примешалось странное чувство. Страх, ненависть, да он был готов их убить при любом удобном случае, но это разбавило другое чувство, эта девушка в чём-то права. Нет не в том, что за свои 20 лет он так ни разу никому не сделал минет, на самом деле он считал ниже своего достоинства такие штуки, а в том, что по сути ничего и не добился, и даже не было в его жизни человека к которому могли возникнуть подобные желания, девушки то или парня. И что все люди, которым он так нравился и которые жаждали более близкого контакта, по сути, не были ему ни нужны, ни важны. И что самое страшное, он им тоже был не нужен, они бы его использовали, как клиенты в том борделе, который пророчила ему Госпожа. Необычное ощущение не приходящее к нему уже долгие годы просто поразило его. Наверно он мог бы сейчас понять, что они, эти Господин и Госпожа, именно те люди для которых он бы постарался, потому что видел, что они его хотят и уж точно хотят, если провернули такую тему с похищением продумав всё так хорошо, но не мог позволить себе такой мысли, даже после того, как на их глазах, под их смех, под взорами следящих камер испражнялся в ведро, но ещё остававшаяся в нём гордость не позволяла права на жизнь такой мысли. Он ничего не будет им доказывать! Ни им, ни себе, он это точно решил, и если член этого «Господина» окажется в опасной близости его зубов, то он готов их лишиться, но откусить побольше! Дурацкая мысль, честно говоря, потому что на самом деле ему совсем не хотелось оставаться без зубов.

 — Ну ладно, сучка, давай теперь, присядь, отдохни немного, — Госпожа накинула ему на плечи большое тёплое полотенце, и Ники осторожно присел на колени так по прежнему и смотря вниз, пытаясь побольше укрыться в нём и хоть немного согреться. Бесполезно, тело сотрясало чуть ли не в конвульсиях. А на улице зима, подумалось ему, а тут чертовски холодно, как бы воспаление лёгких не подхватить, вряд ли его кто-то лечить будет. Смена позы конечно же дала определённое облегчение уставшим ногам, вот бы ещё что-то с руками сделать, он их уже давно не чувствовал.

Прошло примерно минут пять, за которые Никитка различал какие-то звуки за спиной, позвякивание, и негромкие разговоры. Холодные звенья цепи от его ошейника падали на обнажённую кожу. Наконец девушка подошла сзади и, откинув пряди волос с его шеи взяла за цепь, переворачивая более удобным для себя образом.

 — В общем, так, сучка, сейчас я освобожу тебе руки, и ты, встав рачком, развернёшься к креслам, и живенько перебирая лапами, засеменишь впереди меня. И без фокусов, не делай сам себе хуже. И не медли, меня это раздражает.

 — Да, Госпожа, я понял, Госпожа, — проговорил он, лихорадочно соображая, что можно сделать чтоб вырваться, куда потом бежать, и возможно ли это вообще. Очень скоро он понял, что не возможно.

Девушка щелкнула замочками и руки Ники распались за спиной, хотя он их по-прежнему не чувствовал, но боль пришла очень скоро. И пока он медленно пытался перенести их со спины вперёд, уже проклял всё на свете. Однако Госпоже эта медлительность надоела.

 — Блять! Я вообще для кого всё это говорю?! Быстро, быстро!

Она потянула за цепь, заставляя его разворачиваться, и он был вынужден выставить руки вперёд, чтобы не упасть. Уперевшись ими в землю он с ужасом почувствовал, как руки просто подгибаются, а от боли даже вскрикнул, в итоге рухнув лицом в пол, чудом ничего не расшибив.

 — Да что ж такое! — разочарованно воскликнула Госпожа, следом в воздухе свистнул стек, молниеносно опускаясь на спину беззащитной сучке, оставляя за собой багровую полосу. И не давая передышки, точно так же просвистела в воздухе ещё раза три. Особенно не целясь, и каждый раз попадая по беззащитным участкам голого тела. Сучка громко застонала, пытаясь не слушающимися руками прикрыться. Но после того, как стек попал по руке, которая так и не отошла, а как это всегда и бывает, и от любого движения как будто пронзалась иглами, прос