В плену у (не) желания. Часть 4

374
[cw_parts ids='41549,41550,41551,41552,41553,41554,41555']

Прошло несколько недель после того, как я убил свою тетю. Получил ни с чем не сравнимое удовольствие и остался безнаказан. Почти.

После того, как я отошел от шока и страх поимки прошел, вернулась похоть. Снова и снова я вспоминал весь тот опыт, который пережил с моей тетей, особенно наш последний час, когда она была в сознании, и, мастурбируя, я испытывал отголоски того оргазма.

Но играть с безжизненным телом — это был первый этап. Теперь я хотел вынудить человека пойти на унижения добровольно. Не просто получить удовольствие, но забрать его у кого-то другого.

И чем конкретнее становились мои желания, тем труднее мне становилось возбуждаться. Мой член не хотел вставать, испытав удовольствие подчинения человека, он не хотел больше возвращаться в мир бестелесных грез. Мы хотели с ним повторения нашего удивительного опыта, а не просто предаваться остывшим воспоминаниям. Но желания при этом никуда не пропадали, но как бессонница, терзали, неудовлетворенные. Плавали у меня в голове, не находя выхода, покрывая все мысли туманом, и не давая мыслить ни о чем, кроме моих желаний.

Параллельно с этой бедой пришли тетины наследники. Конечно, как «совестливые» родственники, они не турнули меня сразу, но очень прозрачно намекнули, что было бы неплохо, если бы я нашел себе другое жилье или начал платить за это.

Я стал искать работу. Вообще-то это было даже неплохо, рассудил я. Имея работу, сессию можно и купить, а успех — вопрос не таланта, но терпения и упорства. Так что, чем раньше я начну, тем меньше времени у меня займет достижение финансовой независимости.

Мне снова повезло, и я быстро устроился помощником сисадмина, спасибо урокам Марата. Вполне приличная контора. Штат из 50 людей, в офисе в основном девушки, принимающие заказы по телефону. И что мне, особенно, нравилось, большая их часть были симпатичные, молодые и сексуальные.

Но был в этой работе и минус. Начальник отдела продаж. Редкостная стерва. Терпеть ее не мог никто, даже моя способность пристраиваться к нужным мне людям трещала по швам, когда я находился рядом с ней.

Я только-только избавился от истерички дома, как на те, новый подарок в виде стервы на работе. В чём различие? Истеричка себя не контролирует, поэтому и орет. Орет на всех подряд и всё подряд: то, что думает, то, что не думает, то, что ей кажется, что она думает. Порой ей стыдно за то, что она орет, и она извиняется перед всеми, целуется и подытоживает, что, конечно, обруганные и сами виноваты, но, все же, не следовало.

А стерва — другой типаж. Стерва орет продуманно. С начальством шелковая, с подчиненными несдержанная. Стерва орет не потому, что не может не орать, а потому что ей хочется орать. Ей нравится говорить людям гадости, задевать их за живое. Строго говоря, со стервами — меня и связывает больше, и подстроиться под них легче, но все же первое время было тяжело, уж очень мерзкий был у нее нрав.

Однако, постепенно я смог подстроиться. Когда была моя очередь слушать ее визги: я не мучился, пытаясь слушать ее и противостоять, я просто стоял с максимально бесстрастным выражением лица и похотливо ее разглядывал. Всегда строго одетая, на каблучках, и с низким декольте, размахивающая руками — без звука, она была очень сексуальна.

И, пока все сотрудники тратили силы на борьбу с ней, заваливая дирекцию жалобами — я решил встать на ее сторону. Я не знал кто победит, но я был уверен война не прекратится. С этой тварью даже растения рядом находились с трудом, так что тут либо она всех раздавит, либо все ее загрызут. Как по мне шансы были равны, но если победит она я буду её самым верным другом, единственным кто ее поддерживал. А в стану ее врагов 50 человек, что толку быть одним из 50 победителей?

Я нашел программку, которая, запускаясь с компьютера, начинала передавать звук и картинку с вебки мне. Немало провозившись, я вшил ее в корпоративную аську фирмы (которая у многих сотрудников стояла и дома тоже). Почти у всех стояла вебка, и ни у кого никакой защиты.

Большая часть записей была наискучнейшей: тысячи часов уставившихся в монитор рож, но порой: мастурбация и секс, между супругами и с любовниками, секс их детей, разговоры о личном и о работе — это был бесценный клад. И все, что я узнавал о самых ярых противниках Стервы, я начал «тихонько» ей сливать, а она, в свою очередь, дирекции. Кто-то запорол контракт и пытается это скрыть — к Стерве, кто-то украл или получил откат — к Стерве, кто-то страдает ерундой и не работает — туда же. Уже скоро доверие дирекции к ней стало абсолютным, а еще прочнее было ее доверие ко мне.

Пара кадровых перестановок и мы могли делать всё, что хотели. Первым делом я избавился от всех более-менее грамотных айтишников, которые могли заметить мою аферу с аськой. Затем стал начальником отдела, чтобы и в будущем не допустить их появления. Ну а Стерва, тем временем стала зам. директора и руководителем всех отделов в фирме.

Надо сказать, что благодаря моей незаменимой роли в наших интригах, она стала относиться ко мне иначе. И вместе с ее лояльным отношением ко мне я и сам смог разглядеть в ней, если не человека, то, по крайней мере, женщину, причем, очень привлекательную.

Старше меня лет на 8—10, высокая, с тонкой талией, выпуклым задом и сладким выражением блядства на лице. В разрезах ее блузки всегда была видна грудь: 2 или 3 размера, но ужасной формы. Видимо, по молодости Стерва была полной и сделала свою фигуру интенсивными занятиями спорта, а такие похудения всегда очень плохо отображаются на упругости груди. Но вот ее ноги были шикарными: накаченные, стройные, с выраженными икрами. Перед такими ногами склоняются в поцелуе, им молятся и мечтают к ним прикоснуться.

Часто, когда мы сидели в ее кабинете и обсуждали новые козни «во благо компании», она сидела на столе, закинув ногу на ногу.

И в такие моменты мне с огромным трудом удавалось сохранить поток беседы или не удавалось. Мой член к тому моменту уже окончательно перестал реагировать на порно, фантазии и даже Виагра не была панацеей, но вид ее голых ляжек возвращал его к жизни.

Несколько попыток подкатить к ней вызвали у нее лишь улыбку. Но как не сильно мое желание секса я готов был подождать. Иногда, насмотревшись на нее в течение недели, я садился в выходной день и пытался возбудиться от ее фотографий, скаченных мною из ее компьютера. Не всегда мне удавалось обрести твердость, но так или иначе хоть какого-то оргазма я достигал.

Постепенно я стал узнавать о ней все больше и больше. Стерва была замужем за каким-то бизнесменом, но она не обсуждала работу дома, в изменах уличена не была. Несколько раз я видел, как она лениво разрешала мужу взобраться на нее. Но вряд ли ее можно этим шантажировать. Я пробовал вывести ее на какую-нибудь беседу, но и передо мной откровенничать она не собиралась. Никаким образом мне не удавалось к ней подобраться.

В офисе было много кого, с кем я мог бы поиграть. Жены, которые спали с любовниками, мужья, спавшие с любовницами, один, который даже спал с любовником. Несколько сотрудников, взявших огромные откаты, и неосторожно рассказавших об этом перед камерами. Половину сотрудников офиса, включая мужчин, я мог бы нагнуть и выебать в зад. Но мне и моему члену нужны были не серые мышки, но королева. Ее ноги, заторможенная мимика и висячие сиськи, которые я растянул бы еще сильнее, заполнили все мои мечты. Я бредил ей днем, я не мог прекратить бредить ею ночью.

День за днем мое желание, зацикленное на ее постоянной близости и полной невозможности заполучить, разгоралось все сильнее и сильнее. У меня не хватило ума переключиться на другую, когда это началось, а теперь я уже просто не мог этого сделать.

Даже подрочить мне удавалось лишь иногда и с огромными усилиями, но и это приносило больше расстройства, чем удовлетворения. Так проходили дни, недели, месяцы, уже почти год прошел с той ночи с тетей, тоска и скука завладели мной и казалось, эта бессмысленная, сжигающая меня  изнутри, фантазия никогда не оставит меня в покое.

Однажды, задержавшись на работе, я сидел и привычно просматривал вчерашнюю запись с ее компьютера, надеясь найти хоть что-нибудь. Уже было почти 9, и в офисе кроме меня осталась лишь еще одна сотрудница. Оля, 25 лет, худая, умная, в очочках, помешанная на твиттере, очень высокая и всегда загорелая, со своей короткой стрижкой, маленькой грудью и вечными потертыми джинсами скорее смахивала на пацана, чем на девушку. Раз в неделю или две она приводила к себе домой нового, незнакомого, судя по разговорам, парня, и страстно трахалась с ним. Она снимала все на скрытую камеру, и затем, пересматривая, мастурбировала по вечерам или игралась с камушками, по методике Кегеля. Я пробовал мастурбировать, смотря на нее, но ее развратность никак не компенсировали ее совсем неженственную внешность, так что у меня не вставал.

В какой-то момент, видимо, заскучав, она подошла ко мне и начала беседу. Про работу, про погоду, про Стерву (просто удивительно, что ее все ненавидят, но до сих пор не поняли, кто ее информатор и союзник). Казалось, она не замолчит никогда. Пока она болтала, я представлял ее голой, лежащей на моем столе, и виляющей своей тощей задницей. Когда я уже хотел сам прекратить беседу и пойти домой, я почувствовал, что я, как ни странно, возбудился. Я уж и не помнил, когда это было в последний раз — надо было воспользоваться ситуацией и хотя бы подрочить, но сначала спровадить Олю. Лишь через пару минут, я кое как смог прервать ее бесконечный монолог.

— Слушай, Оль, извини, но уже поздно, а мне тут надо доделать кое-что.

— А, я заболтала тебя? Извини, извини... Просто я сижу, скучаю, жду пока откроется клуб — вот и решила, что ты тоже просто так сидишь.

Она отсела на соседнее место, надела наушники и стала смотреть какой-то фильм. Мне уже не терпелось поскорее подрочить, и я отправился прямиком в туалет. Я зашел в кабинку, расстегнул ширинку, и стал яростно дрочить быстро опадающий член. Несколько минут я безуспешно пытался преодолеть его вялость, вызывая перед собой образ Стервы и ее ляжек.

— Чертова болтливая сука! — выкрикнул я от злости.

Я уже весь вспотел от потуг, но мой член был мягкий и маленький, как у младенца. Сдавшись, я пошел собирать вещи.

Оля все также сидела, закинув свои длинные ноги на стол. Я смотрел на ее, выпирающие из-под майки, соски и почувствовал, как мой член начинает снова твердеть. Твою мать! Я не мог поверить, что возбуждаюсь на нее! На эту вешалкообразную шлюху. Надо попробовать развести ее на секс, пока мой член опять не упал! Угрожать мне ей нечем, но она, вроде, и так собирается сегодня потрахаться, так что может мне повезет.

— Чего ты так на меня смотришь? — вывела меня из оцепенения Оля. И только тут я понял, что уже пару минут стою и похотливо разглядываю ее.

— Как? — решил хоть как-то начать разговор я.

— Как будто глазами раздеваешь.

— Почему как будто? — выдавил я из себя, сгорая от смущения, не столько от наглости фразы, сколько от ее откровенности.

Оля вздернула бровь и удивленно посмотрела на меня. Несколько секунд она над чем-то раздумывала, затем встала и вышла на свет к окну. Она вытянулась и, подняв руки, медленно покружилась, давая мне себя разглядеть. Затем замерла и спросила, все ли я успел разглядеть.

Я подумал, что может она и не очень женственная, но зато какая дерзкая, какая отрытая. Мой член стоял, как никогда за последний год. Можно было бы чуть повернуться и скрыть это, но вместо этого я выпрямился, подошел к ней и глазами указал на бугор у себя на штанах

Оля опустила взгляд и удивленно посмотрела на меня. Приподняв брови, она положила руку мне на штаны и начала гладить мой член.

— А ты совсем не такой, каким я тебя представляла... — задумчиво проговорила она, прижимаясь ко мне.

— А каким ты меня представляла?

Оля молчала, ее рука расстегнула мне ширинку и залезла в трусы.

— Тихий такой, никогда не делаешь чего-то на импульсе, немного неприятный, если честно.

Я опустил руки на ее зад и прижал к себе. Ее грудь была очень маленькая, но зато соски такие твердые и большие, я сжимал и крутил их пальцами, а она тем временем уже вовсю мастурбировала мне: ее рука ходила вдоль моего члена все быстрее и быстрее, а я так давно не мог разрядиться. Меня переполняла легкость, уже очень давно оргазм не приходил ко мне так легко. Я чувствовал его медленное, но уверенное приближение. И почему то я совсем не сомневался, что смогу его достичь. Когда уже не было сил сдерживаться, я надавил ей на плечи, и не успела она обхватить мой член губами, как я выстрелил ей в рот.

Оля не отстранилась, но облизывала и дальше мой член, катая во рту сперму. Она ласково посасывала его, пока он окончательно не упал, и лишь затем засунула его обратно в трусы и встала, самодовольно улыбаясь. На краешке ее губ висела капля моей спермы. Я протянул руку, чтобы убрать ее, но она плотоядно слизнула ее языком и проглотила.

Меня просто переполняли легкость и чистота. Этот секс, такой спонтанный и короткий, был самым чистым и естественным сексом в моей жизни. И впервые за год оргазм не принес мне усталость и осадок разочарования, но наполнил силами и прояснил ум.

Ольга стала собираться и идти к выходу, я пошел с ней. Как-то естественно получилось так, что мы сначала пошли вместе, а потом также вместе поехали к ней.

***

Еще в лифте я начал покрывать поцелуями ее лицо и шею, и не успели мы зайти к ней внутрь, как я набросился на нее. Не дав ей даже снять обувь, я прижал ее к двери, сорвал вниз ее джинсы и начал изучать ее тело. Её попа была маленькой, но накаченной и твердой. Все волосы внизу были гладко выбриты, отчего она больше походила на маленькую девочку, чем на женщину. Я повернул ее лицом к стенке и заставил прогнуться. Растерев слюни по своей головке, я медленно вошел в нее. Описать то, что я чувствовал внутри нее невозможно, это надо испытать самому. Она не была просто узкой или широкой, как почти все женщины, она постоянно сжимала меня своим влагалищем. Снизу, потом сверху, как танцовщица двигает своим телом, так она кружила своими мышцами, доводя меня до исступления — я мог бы, вообще, не двигаться и все равно испытать оргазм.

Мои движения в ней и ее движения вокруг меня слились в один невероятный танец, который сводил меня с ума. В какой-то момент, когда я уже почти перестал понимать, где я нахожусь и что делаю, она прекратила меня сжимать, и я тут же остановился. Оля уперлась в меня руками и отстранилась. Чуть повернувшись ко мне лицом, она демонстративно облизала себе палец и вставила себе в зад.

Несколько минут она просто стояла, лаская себя сзади. Она ерзала попкой, стараясь засунуть себе сначала второй, а потом и третий пальцы. Ее прогнутая спинка и напряженные ножки смотрелись восхитительно, и я просто стоял и любовался видом ее спортивного тела. В какой-то момент, Оля вытащила свои пальцы и, взяв мой член в руки, направила его себе внутрь.

Конечно, я видел, как она спала с множеством других парней, но все равно удивился тому, как свободно я вошел в ее малюсенькую задницу. Оля стонала и страстно выгибалась, насаживаясь на мой член. Пальцами она ласкала себе клитор и, приближаясь к оргазму, двигалась все быстрее. Вместе с ней стал приближаться к оргазму и я, и, когда она, кончая, сжала мой хуй, я тоже кончил.

Постояв немного вместе, мы разомкнулись и привели себя в порядок. Я прислонился к стенке, а Ольга плюхнулась на калошницу. Полностью одетые и даже не успевшие снять обувь, мы выглядели так, как будто только что зашли. На меня навалилось острое ощущение неуместности всего того, что произошло между нами, почти незнакомыми людьми.

— А ты прямо зверь. Я даже не думала, что ты на такое способен. — Промурлыкала Ольга удовлетворенным, еще чуть запыхавшимся голосом.

Но даже после столь приятных для моего самолюбия слов неловкость не пропадала. Я стоял, облокотившись на стену, и чего-то ждал, а она все так же расслабленно сидела, вытянув ноги.

— Я пойду, наверное. — Проговорил я скороговоркой и стал бочком приближаться к двери, пока тина неловкости между нами не засосала меня.

— В 12 ночи? — Оля явно была удивлена моей попытке бегства. — Мне, показалось, тебе понравилось.

— Да, но просто все это как-то... — я не мог найти вежливых слов для такой невежливой ситуации, но Оля, как обычно не церемонилась.

— Просто все это как-то неловко?

Я замялся, не зная, что и сказать. Я и сам не понимал, что мне не нравится, и чего я хочу: остаться или уйти, и я точно не хотел сидеть и притворяться, что ничего не произошло. Видимо, устав ждать моего ответа Оля сама начала отвечать на свой же вопрос.

— Неловко, потому что все произошло не как надо? Я еще не знаю, какую музыку ты любишь, а ты не успел подарить мне разноцветный веник? Потому что мы сделали это в одежде и в дверях? А если я разденусь, тебе станет легче? — Не бросаясь словами, она встала и, скинув всю одежду, включая нижнее белье, открыла дверь.

— Но если это для тебя причина и ты хочешь уйти, то уходи, конечно. — Она стояла у дверей, ожидая моего решения спокойно и без спешки, не прикрываясь руками, не пытаясь скрыть хотя бы какую-нибудь часть своего тела. Она так естественно выглядела, что казалось, я вижу не только ее тело, но и ее открытую и такую же нагую душу. Как загипнотизированный я подошел к ней, закрыл дверь, и повел ее в спальню. Впервые за год у меня не было проблем ни с эрекцией, ни со своими желаниями, и я, как сорвавшийся с цепи пес, бросался на нее снова и снова, не в силах утолить голод, который она во мне разожгла.

***

На следующее утро мы оба «заболели» и не пошли на работу. Было приятно просто лежать и болтать. Я думал смутить ее и расспросить о ее бывших партнерах, но Оля даже не пыталась что-либо скрыть. Наоборот, она говорила, говорила и говорила: о детстве, о клубах, о работе, о зале, о том, как однажды встретила там Кристину Валер...

И тут меня осенило. Точно. Я следил за Стервой дома, я следил за ней на работе, и я понятия не имел, чем она занимается в зале, а ведь бывала она там регулярно. Надо было скорее узнать, может она хоть там делает что-нибудь провокационное.

Зал был выше моих способностей в слежке, поэтому тут нужен был детектив. Это грозило уничтожить все мои сбережения, но интуиция подсказывала мне, что это окупится. Чистота и невинность, в которых я купался с Олей испарились, едва она произнесла имя Стервы. Похоть и злость проснулись во мне с новой силой.

Я вскочил, сказал, что забыл о кое-каких делах и убежал. Сразу же сев за интернет, я за несколько часов нашел детектива подешевле и нанял его. Почти две недели он собирал информацию и мои деньги. И всё это время я даже подумать не мог снова об Оле и всячески избегал разговоров с ней. () Она была вроде удивлена, но не настаивала и не приставала. Ночь с ней была волшебна, наполнена чистотой и удовольствием, но в ней не было того, чего хотела моя крысиная сущность. Наконец, детектив позвонил и сказал, что узнал всё, что мне было интересно.

Оказывается, наша Стерва когда-то была провинциальной стервочкой с лишним весом и без лишних денег, приехавшей покорять столицу умом и талантом. Когда дело не пошло, она решила сменить подход. Сначала фитнесс-зал, в котором она пропадала полгода, занимаясь с инструктором. Причем денег у нее не было, поэтому отрабатывала она свои занятия минетами, так она и тело свое привела в порядок и умение ублажать мужчин.

Затем она устроилась в стриптиз: сначала отрабатывала смену на металлическом шесте в зале, потом такую же смену на шесте владельца после работы. Не прошло и пары месяцев, как он уже не мог представить себе жизни без нее и взял ее в жены.

Вроде бы миссия выполнена, все. Сиди дома и рожай детей, но Стерве было мало беззаботного шопинга в перерывах между родами детей. Ей нужны были эмоции, хотелось унижений — поэтому она, несмотря на полную обеспеченность, работала тут заместителем Сатаны.

В сексуальном плане, она была такая же ненасытная, как и в эмоциональном. Трижды в неделю она до одурения тренировалась в фитнесс зале, и как и раньше: сначала на тренажерах, а потом на тренере. Я смотрел на фото и видео ее секса и не мог нарадоваться. С какой страстью, с каким неистовством она взбиралась на него, как остервенело скакала, пока он обессиленный не выползал из-под нее. Вдоволь налюбовавшись я зашел к ней в кабинет и закрыл дверь.

— Здравствуйте, Кристина Валерьевна.

— Здравствуй, Евгений. — Я подошел, сел на ее стол перед ней и спросил.

— Послушайте, Кристина Валерьевна, а не могли бы вы сделать мне минет? — Она удивленно приподняла брови. Еще сильнее она удивилась, когда я положил перед ней фото того, как она сосет своему тренеру и расстегнул ширинку. Внимательно рассмотрев фото, Стерва посмотрела в мои глаза и спокойно подвинулась ко мне. Расстегнула ремень, сняла с меня штаны и, приспустив трусы, без лишних слов приступила к делу.

Как же я люблю понятливых людей. Другая бы начала возмущаться, торговаться, но мы друг друга прекрасно знали, поэтому она не тратила времени. В ее минете не было той любви ко мне и влюбленности в сам процесс, что у Марата или естественной похоти Оли, но сама техника была неподражаема. Она кружила языком вокруг головки и облизывала мне яйца, руки ее кружили по всему моему телу, то сжимали зад, то поглаживали бедра, а потом начинали крутить соски.

Наконец она обхватила мой зад руками и заглотила на всю глубину. Горлом она ласкала мне головку, а ее губы и язык бегали вверх вниз по основанию моего члена. В момент, когда я начал кончать, Стерва заглотила мой член до самого конца, и сжимала горлом мою головку. Ни во влагалище, ни в пизде таких ощущений не испытаешь. Горло сжимает член не у основания и не по всей длине, но лишь головку, но сильно и в тоже время нежно, не причиняя боли, а рот с языком создают влажную пелену вокруг основания члена, как намек на влажность женского лона.

Еще никогда я не испытывал такого качественного оргазма, и когда я отошел от него, Стерва уже сидела и приводила себя в порядок. Достав салфетки, она тихонько сплюнула туда остатки моей спермы, затем вытерла уголки губ и накрасила их помадой. Поправила платье, отряхнулась. Ни тени возмущения или негодования.

— Ну, все? Надеюсь, наш деловой обмен состоялся, и мы можем вернуться к прежнему статусу кво? — Проговорила она спокойно, как будто по 5 раз в день такие обмены совершает.

Красивая, элегантная, опасная — нет, мне нужно было от неё намного больше. Я хотел увидеть, как она сломается, как будет ползать передо мной. Я спокойно оделся и, проходя мимо, двери бросил ей через плечо: Шутишь? Все только начинается — и закрыл дверь.